Футуризация сопротивления

Радикальный трансгуманизм и битва за завтра.

Футуризация сопротивления

Есть ирония в том, что на фоне международного консервативного ренессанса, сопротивляющиеся ему индивиды и группы продолжают уповать на пройденные концепции вчерашнего дня. Кто на левую политическую идею, кто на её лицемерного полукровку – либерализм, хотя и то, и другое давным-давно опровергло собственные утопии. Катарсис в виде ГУЛАГа или Гуантанамо намекает на то, что искать когнитивную альтернативу «правеющему» порядку вещей следует на территориях новых.

Новое обнаруживается в случайном. А случайное можно и спровоцировать, случив, к примеру, несколько отдаленных друг от друга миров. Современным мятежникам хотелось бы предложить стратегический союз протеста и трансгуманизма. Предложить не в качестве политического флага, но в качестве открытой платформы построения футуристической идентичности, ориентированной на прогресс.

В любом разговоре о трансгуманизме неизбежно возникает лирическое отступление в связи с вопросом «Что такое трансгуманизм?». Неизбежно оно не потому, что понятие трансгуманизма малоизвестно и кому-то непонятно, но в силу наличия множества его разночтений. Опасаясь ограниченности, которую навязывает любая идеология, я буду использовать понятие трансгуманизм лишь как условный и очевидно несовершенный маркер для разнообразия философских взглядов, идей и концепций, смотрящих в будущее и допускающих, что эволюция продолжается, человек не является конечным её звеном, а потому может совершенствоваться до бесконечности. Трансгуманизм не только мотивирует осмысление эволюции, но также предлагает направленное в ней участие с помощью новейших достижений цивилизации: крионики, генной инженерии, нейро-интерфейсов, искусственного интеллекта, космических одиссей, нанотехнологий и технологий вообще. Таким образом, трансгуманизм выступает своего рода созвездием неомодерных философий.

Что общего между протестом и трансгуманизмом?

И то и другое желает радикальных перемен и сталкивается с агрессией антимодерных сил, будь это церковь с её террористическим обскурантизмом или государство, с его Большим Братом. И то, и другое формирует мотив совершить героическое бегство вперед. 

На сломе эпох, суть экзистенциального конфликта между человеком и регрессивным порядком вещей заключается в том, что такой порядок вещей не позволяет человеку самореализоваться и расцветать. Обнаруживая себя в ситуации, где наши мечты, стремления и желания, наши таланты, фантазии и потребности репрессируются устаревшими социальными, политическими и религиозными институтами, мы сознаем, что оказались в мире, механизм которого не позволяет нам быть собой. Мы можем принять эту ситуацию, прожив навязанные жизни, или восстать с критикой и борьбой, созидая другой мир, который бы соответствовал реальным контурам наших сердец.

Конкретный образ другого мира, несомненно, разнится от человека к человеку и, всё же, ясно - или поп, или космодром. Мы больше не в состоянии ломать комедию и делать вид, что такие понятия как «национальность», «вера», «традиция», «благопристойность», «мораль» вообще что-либо значат. Это ведь какие-то дикарские наборы букв с имиджем напускной сакральности. Не существует правильной политической идеи, партии или движения, - это понятно. Но существуют, в общем-то, простые вопросы, отвечая на которые, можно понять степень надобности перемен в твоей жизни и земной вселенной. Чувствуешь ли ты себя собой? Находишься ли ты на своем месте? Реализованы ли твои внутренние потенциалы? Этот мир – твой мир?

Вчерашнее общество насаждает упадническое согласие со своей протухшей статикой и вообще тем, что тебя не устраивает, объясняясь в духе «такова жизнь» или «спустись на землю». Другие говорят: «Ничто не ново» и «У тебя не получится». Но, утверждаю, мы рождаемся не для того, чтобы в бесконечном страдании из года в год кастрировать себя, существуя в обрубленном подобии жизни. Мы рождаемся в мирах, которые построены до нас, и мы вправе требовать актуализации бытия.

Трансгуманизм конкретизирует горизонт протеста, протестность же превращает трансгуманизм из научно-фантастических конвентов в осмысленный, желанный и активный вектор реализации эволюции; в направленный и безудержный визионерский акт, исключающей всякое препятствие для любви в лунном свете и будущего, где ценность - отличия.

Так отчего же не взглянуть на экзистенцию глазами эволюции, которая ежесекундно ищет апгрейд? Между протестом как борьбой за эволюцию, и трансгуманизмом как заклинателем эволюции, существует содержательное родство; и сегодня, мне думается, уместно осуществить полевое слияние, явив новое футуристическое сопротивление - вне левого или правого, интернациональное и высокотехнологическое. Из самого эпицентра прогресса. Обладающее созидательными страстями и технологиями. Ставящее большие цели и вооруженное большими мечтами.