Мама

Инцестуальная фотография Ли Ледэра.

Мама

В проекте Pretend you’re Actually Alive фотограф Ли Ледэр обнажает свои отношения с матерью – рыжеволосой стриптизёршей и балериной Тиной Петерсон. 240-страничный альбом, опубликованный ограниченным тиражом в издательстве PPP Editions, рассказывает историю о сыне, зачарованном сексуальностью своей матери, её любовниках и своём брате.  

Pretend you’re Actually Alive – это смелый взгляд на табу, как если бы семейный альбом вдруг заговорил без купюр, распахнув тайную комнату, та или иная разновидность которой существует в каждой семье.

Лето перед седьмым классом. Мама начала звать меня к себе в комнату после обеда, «поговорить». Иногда она даже дает мне пару долларов, чтобы я сложил оригами для ее коллекции вееров и парфюмов. Но в целом ей просто одиноко, и она платит мне, чтобы я составил ей компанию. Она рассказывает, как в моём возрасте танцевала с балетом Joffrey в Нью-Йорке и жила практически сама. Игорь Швецов, её инструктор, был для всех легендой, а ей - как отцом. Он брал её примерять шубы, знакомил с известными людьми и спал на настоящих русских санях, укрытый шкурами полярных медведей. Она много рассказывает о людях с фотографий на её стенах. Например, как Айседора Дункан ехала в экипаже в длинном шарфе, он запутался в колесах и сломал ей шею, мгновенно убив ее. Мне нравятся её картинки, но моя любимая - та, что с Михаилом Барышниковым, потому что я ещё помню, как он носил меня на плечах, когда останавливался у нас.

Мама говорит, что я хороший слушатель и потому счастливчик - ведь девушкам это нравится. Она говорит, что папа ужасный слушатель. Иногда, по вечерам, когда Мама преподает аэробику, я навещаю Папу. Мама нашла пачку любовных писем, написанных им нашей квартирантке, и с тех пор они больше не разговаривают. Он просто валяется в  одних труселях на зеленом диване в нашей прачечной комнате. Он отказывается бриться и принимать душ. Мама считает, он пытается выставить её в дурном свете, мол, она вышла за неудачника. Иногда я сижу с ним, но ему, в общем, особо нечего сказать.

Иногда я слоняюсь и смотрю, как Мама и её друзья делают упражнения в своих трико. Мама говорит, они на самом деле ей не друзья, и что богатые люди вообще не знают, что значит это слово. Кроме того, они все завидуют ей, потому что она талантлива и красива, а им таковыми никогда не стать.

Её комната пахнет как парфюм. Мама лежит на своей кровати и расчесывает волосы пальцами. Легкий ветерок сочится из-за штор. Откинувшись на стуле я наблюдаю за ней. Я вижу её грудь в щелке халата, но стараюсь не пялиться. Вдруг Мама приподнимается. «Пойду освежусь в душе», говорит. Она встает, и позволяет своему розовому халатику соскользнуть с плеч и упасть к ногам.

Она идет в ванную комнату, заходит в душ. Медленно изгибаясь пробует воду, и я вижу её смуглый зад. Сквозь мутное стекло душевой я смотрю, как её волосы намокают и она  начинает мыться.

Когда вода выключается, я притворяюсь спящим. Слышу, как закрывается дверь душевой. Мои глаза едва открыты, но я вижу как она возвращается в комнату и ложится на кровать. Полностью обнаженная. Её волосы мокрые, ноги вытянуты и покрыты каплями воды. Её глаза закрыты, но я уверен – она знает, что я наблюдаю за ней. Её соски затвердели. Холмик рыжих волос на ее лобке начинает высыхать и взбиваться. Спустя несколько минут она вытягивается и зевает. «Думаю, будет неплохо подсушиться», говорит она.