Поколение истероидов

Таймлайн, вампир и смерть.

Поколение истероидов

Последние несколько суток я провёл, заполняя «таймлайн» – очередную фишку Facebook. Располагая свои события и фотографии на хронологическом хребте, ты получаешь возможность слить свою жизнь в унитаз истории наиболее социальным способом. Заманчиво? Да оторваться невозможно!

Быть может, всё это просто фестиваль эго-эксгибиционизма. Ну, или же происки Большого Брата, увлечённого маниакальной расфасовкой человеческих жизней. Можно посмотреть на это, как на рождение коллективного исторического документа, который совершит революцию в антропологии. Или как на воронку, куда уносится всё твоё личное . Так или иначе – архитектура твоей повседневности не останется прежней. Новый день всегда требует новых отношений.

Сегодня, впрочем, вопрос не в социальных сценариях, насаждаемых «твоим новым профайлом», где можно узнать, какие мелодии играют сейчас у тебя в голове, или сколько кварталов отделяет тебя от ближайшего френда, который, крепись, уже идёт к тебе на встречу. Всё это, в общем, уже привычно. Актуальный интерес представляют те аспекты таймлайна, которые развивают Facebook как культурное зеркало, где отражается время и человек.

ВРЕМЯ ВЫСКОЧЕК

Любая социальная сеть ориентирована на личность истероидного типа. Отношения с реальностью у такой личности построены на рэкете внимания. Жители обществ коллективистского толка считают, что требовать внимания к себе неприлично и постыдно. Для «неприличных» и «постыдных» истероидов у коллективизма существует понятие «выскочка».     

Тем не менее, выскочек становится всё больше, и это замечательно. Таково следствие индивидуализма. Его романтическая идея 18-го века продолжает питать живую политику; и сегодня, в эпоху транспарентности* и заката privacy*, – манифестирует атомный социум. Если 20-й век завершился под знаменами массовых технологий, то 21-й занялся их персонализацией. Сегодня рынок хочет знать массы поименно. Социальная сеть – квинтэссенция этого желания.

Кроме того, мировой кризис продемонстрировал несостоятельность всех институтов верхней власти, поэтому здравомыслящему современнику остается лишь, наконец-то, обратить внимание на себя, и только в себе пытаться разглядеть решения повседневных проблем. Сегодня это наделяет «Я» дополнительной важностью.

Самоидентификация «индивид» – не сепаратистская позиция превосходства, но акцент на отличиях. Глобальная популярность социальных сетей констатирует рождение целого поколения истероидов, ключевой характеристикой которых являются как воля, так и ощущение оснований «быть на виду».

Да, очень многим оказывается просто нечего сказать, и большинство, конечно, пусто. Но то, что и «пустые» сегодня провоцируемы искать содержание для выражения в апдейте, является психологически позитивным вызовом.

Императив современности – экспрессия. Её началом всегда аляповатость и шум. Рано или поздно, сквозь шум проступают структуры. Чем активнее каждый будет искать, находить и выражать уникальную тональность в глобальной симфонии, тем интересней и насыщенней будет палитра этих структур. Их вычленение суть пробуждение из безликой инерции масс.

ВСТРЕЧА С ВАМПИРОМ

Природа экспрессии – это природа процесса освобождения энергии. Оптимизм, который может возникать на почве экспрессивности социальных сетей, не должен ослеплять панораму реальности.

Высвобождая энергию необходимо помнить, что мы также нуждаемся в ней. Социальная сеть, берущая исток в нашем вымогательстве внимания, и сама является вымогателем. Мириады пустых форм и полей нервируют быть заполненными, и сливаются в образ вампира, устремлённого выпить тебя до последней капли.

Провоцируя социальную активность, сеть поглощает её энергию. Когда like ощущается исключительным поступком, мы имеем дело с самообманом и технологией-эгоистом. Наша активность ценна для неё лишь в качестве топлива. Это естественно, и не означает, что нам следует прекратить иметь дело с вампиром. Важно понимать разницу между пользователем и донором, выстраивать взаимовыгодный энергетический обмен.

Иногда лучше совершить революцию, чем полайкать её.

СИМВОЛИЧЕСКАЯ СМЕРТЬ

Существует теория, что перед смертью вся жизнь проносится перед глазами. Образ предсмертного конспекта обрекает таймлайн на ореол мортальной иронии. Своим акцентом на наличии времени Facebook указывает на наличие смерти.

Организуя таймлайн, ты превращаешься в режиссера своего предсмертного фильма. В самом процессе такой магической организации памяти* содержится потенциал осознания фатальности, и диалога с ней.

Предметом спекуляции таймлайна является ностальгия*. Здесь важно не поддаться её опиатам, и это, пожалуй, ключевая наличная угроза.

Утверждая ностальгию в обозримой форме, ты превращаешь прошлое в тотем, и тем самым рискуешь оказаться во власти мёртвых дней. Тот, кто вечно прежний, является трупом. Все прочие живут, а значит – умирают. Но не мертвы.

Визуализация прошлого ценна только как иллюстрированный призрак, тело которого ты созерцаешь во имя рефлексии. Наиболее ценное качество таймлайн заключается в его способности вместить ретроспективу динамики.

Случались ли с тобой метаморфозы? Пребывал ли ты в движении? Вопросы развития оппозиционны ностальгии, и, в отличие от неё, имеют прикладное значение для настоящего и будущего.

Осмысляя таймлайн как психо-культурный феномен, я вижу его парадом отчаянных гейзеров, выстреливающих на фоне небытия. Оцифровывая себя, они не спасаются от смерти, но ищут свои голоса и пытаются сохранить их в информационном бессмертии, словно бабочка, попавшая в янтарь.

Надгробие ещё никогда не было таким жизнеутверждающим.