Симптом Pussy Riot

Бунт Пизды против Хуя.

Симптом Pussy Riot

Последнее время нам всё больше не хватает слов. В словаре Даля было около 200 тыс. слов, а в «Большом академическом словаре русского языка», издаваемом сейчас, их запланировано всего 150 тыс. Ключевое слово тут – «запланировано», потому что дело не в том, что слов стало меньше, а в том, что словарь Даля был его личной идеей, а новейший словарь РАН – инициатива государственная. Язык – это наша основная реальность. Поэтому в любом авторитарном обществе власть старается взять язык под контроль и монополизировать функцию означающего. Нам объясняют, что слово «либеральный» означает «анти-российский», а мы, в свою очередь, всё чаще переходим на мат и кроем путинскую пропаганду хуём.

Правда такие манипуляции, когда РПЦ, например, начинает нам рассказывать, что такое феминизм, настолько очевидны, что становится смешно, но одновременно и страшно от того, что рассказы эти находят своего слушателя. Однако самое страшное – это то, о чем нам не говорят. Из языка, как из области символического порядка, вытесняется именно то, что является прямой угрозой для этого порядка, функцию по защите которого выполняет идеология. По Марксу идеология – это то, что делается, но не осознается; то, что есть, но не названо. Она замалчивается*, потому что дискуссия о ней дает возможность её оспорить, а идеология стремится быть верной, то есть легитимизировать и сохранить существующий порядок вещей и иерархию власти. Таким образом, то, чего не хватает в языке, в публичных дискурсах и открытых в них темах – и есть самое важное. Здесь спрятаны самые пугающие страхи, сокровенные желания и большие проблемы. Здесь спрятано происхождение мандата власти.

В этом процессе вытеснения из символической реальности неудобных понятий заключена наивная вера, что отрицаемое перестает существовать. На самом деле оно неизбежно возвращается в такой разрушительной форме, что закрывать глаза, уши и словари становится невозможно. Жак Лакан называл эту форму Симптом. И на данный момент не существует более яркой иллюстрации этого понятия, чем Pussy Riot. Лакан считал, что Симптом иррационален и не требует интерпретации сам по себе – важна только причина его возникновения. С этой точки зрения совершенно бессмысленна практически вся развернувшаяся после события в ХХС полемика, в которой пытаются анализировать само событие. Единственно верный вопрос – что такого происходило в российском обществе раньше, что в итоге привело к возникновению Симптома Pussy Riot.

Как известно, в России нет и никогда не было проблемы дискриминации женщин. Женщин убивали, насиловали, притесняли в общечеловеческих и конституционных правах, о чем неопровержимо свидетельствуют факты и статистика, а проблемы не было. Поэтому и феминисток как бы не было – зачем они нужны, если всё в порядке с правами у женщин. Зато теперь есть Pussy Riot, которые не нравятся практически никому. Так и должно быть, ведь это – Симптом, который своим существованием доказывает, уже в травматичной и сверх-символической форме, что проблема есть, как и феминистки, но их не слышат. Деться от Симптома некуда, а убрать его можно только одним способом: признать существование изначальной проблемы, ставшей причиной его появления, и вербализировать её. 

Насколько тяжело идет этот процесс, видно по дискуссиям, развернувшимся в обществе вокруг Pussy Riot. Мы имеем весь известный в психоанализе спектр реакций: от истерик и гнева до отрицания и игнорирования. Но они всё также призваны защитить реальную проблему от вербализации. Не удивителен отказ большинства мужчин, как угнетающего класса, признать факт дискриминации женщин. Многие женщины тоже принимают своё положение, как данность вследствие естественных детерминант – точно так же, как это делали рабы, добровольно признававшие своё положение и унизительные черты, которые на самом деле являлись оправданием рабства, а не его истинными причинами. И всё же отказ носителей изначальной проблемы признавать её наличие не должен мешать тем, кому она очевидна, выполнять терапевтическую функцию, направляя разговор в нужную сторону. Анна Зобнина сделала именно это, дав Снобу интервью, комментарии к которому демонстрируют, что разговор уже начался, но в основном благодаря женщинам, выступившим против совершенно типичного «хозяйского» гнева мужчин, наиболее маргинально выраженного в комментариях Ильи Нилова.     

Однако наибольший интерес у меня вызвал комментарий Александра Гольдфарба, написавшего: «...я не нахожу никакой гендерной повестки дня в акции Pussy Riot. Все, что угодно – политический протест, акт гражданского неповиновения, концептуальный перформанс, проповедь истинного христианства, но при чем здесь феминизм?». Приняв на время эту его точку зрения, я столкнулся с неразрешимым парадоксом при компаративном анализе деятельности двух очень близких по духу политизированных арт-групп – Войны и Pussy Riot, происходящих по сути из одной тусовки людей. Обе совершали радикальные протестные перфомансы, четко направленные против власти. Но одна группа активистов показала власти Хуй и получила государственную премию, а другая – Пизду и села в тюрьму. Почему? Я не знаком с Александром лично, но у меня есть впечатление о нём, как о человеке либеральных взглядов, находящемся в оппозиции к путинской власти; в его комментариях я не заметил какой-либо неприязни или агрессии по отношению к Pussy Riot, но всё же он предпочёл не заметить «гендерной повестки дня» в истории феминистской группы. Идеологически это очень интересно.

Дискриминация женщин, как и любая другая, в сущности является проблемой распределения власти. Идеология обеспечивает принятие существующей власти на веру. В рамках гендерного дискурса группа Война не бросала власти вызов в идеологическом смысле. Напротив. Дом власти на Литейном, вотчина Путина, посмотрел на мост с нарисованным хуём, как в зеркало, и увидел в отражении – Скипетр – символ действующей власти. Эта власть больше власти Путина, патриарха и бога – они лишь маленькие импотентные воплощения общей власти Хуя. Только Хуй имеет право на восстание, так что и право на протест тоже монополизировано мужчинами. Поэтому воспринимать Симптом Pussy Riot, как протест против путинской власти, это попросту мелко. Pussy Riot – это бунт Пизды против Хуя, власть которого доминирует всюду – и напротив фаллических башен Кремля, и среди эрегированных небоскребов Нью-Йорка.  

Понять этот бунт, как Симптом, и обратить внимание на изначальную проблему дискриминации женщин – это наш шанс на здоровое общество. Если мы не воспользуемся им, Симптом будет возвращаться вновь и вновь, каждый раз всё в более и более разрушительной форме до тех пор, пока мы не начнем говорить. Мы должны говорить. Разговор этот обещает быть непростым. Придется столкнуться лоб в лоб с ложью, фундаменталистской пропагандой и откровенным идиотизмом, и если в процессе вам не хватит вдруг слов, я призываю всех: не кройте хуём. Кройте пиздой.