Клитор и Гермафродит

Постгендерное человечество.

Клитор и Гермафродит

После моего выступления в Центре Визуальной Культуры из аудитории поступил вопрос: «Почему, призывая к борьбе с патриархатом, вы используете в качестве её символа вагину, а не клитор?».

Вопрос этот обнажает проблему патриархализации феминизма, когда идея эмансипации женщины, – идея, обладающая потенциалом освобождения человека как такового, – редуцируется до отчуждения «мужского» «женскому».

Сама претензия вопроса известна – в отличие от вагины, которая культивируется патриархатом лишь в качестве  источника удовольствия для мужчины, клитор служит удовольствию женщины, и, таким образом, символизирует её автономные интересы. Исповедующие подобное отношение феминистки, по всей видимости, не знают о существовании вагинального оргазма, и удовольствия, которое получает мужчина, совершающий куннилингус.

Здесь слышится отголосок древнеримской морали, где вопрос власти – это вопрос об активном. Сводить символику эмансипации к противопоставлению клитора вагине значит снова и снова утверждать активное как верховное благо, – т.е., по сути, исповедовать патриархат.

Не удивительно, что предложением, в этом контексте, становится клитор. Ведь что есть клитор, как не фаллос? Об этом многие слышали, но многие ли убеждались воочию? Давайте взглянем на редчайшую порнографию с гермафродитом, чтобы убедится в очевидной «хуёвости» клитора:    

Гермафродит как прототип совершенного человека освобождён от пленящего водораздела на мужчин и женщин. В его факте даже биологический пол предстает условностью. Мы можем подчинять наш гендер настроению, погоде, капризу, а можем и вовсе отбросить его, обретая человеческое в единстве всех дихотомий. Гермафродит – это знак относительности и целостности всего сущего; доказательство витальности мутации. Обретение пластичного гендера суть обретение  психологических обстоятельств для возникновения новой идентичности – «человек будущего».
 
Апеллируя к вагине, футуристический феминизм торжествует не столько женщину, сколько стремление вернуть человеку одно из его репрессированных начал. Наполнив «женщину» «мужским» мы получим матриархальный патриархат. Девальвируя же «мужчину» «женским», мы разрушим, в последствие, само «мужское», а значит – патриархат, а значит – и сам источник называния и концептуализации «мужского» и «женского».