Колготки героя

Перезагрузка старости.

Колготки героя

1

Выражения в духе «Что ты, как маленький?» или «Ворчать, как старик» указывают на культурную проблему. Начиная с подавления детской сексуальности и заканчивая порицанием 40-летнего мужчины, который молодится, надев перламутровое трико, эйджистская репрессия пронизывает общество и насаждает в нём правила возрастного соответствия.

Наша культура диктует старости платок и лавку у подъезда. По сути, такое форматирование – это систематическая кастрация человеческого потенциала; одно из тех театрализованных жертвоприношений, которыми мы пытаемся откупиться от смерти у священных грёз.

Я впервые увидел по-настоящему целующихся стариков только в Венеции. Вид их сплетающихся языков объяснил мне, что жизни больше, чем кажется и выдаётся. Мы можем изменяться до конца и проливаться за пленительные рубежи заданных моделей. Что в 20, что в 90 лет.

В конце концов, смерть неизбежно перехватывает инициативу, и потому нет смысла жить, угождая фантомам и соответствуя нормам, каждая из которых является высокопарной условностью.

2

Пункт приема новобранцев расположен в неоновом американском флаге на Тайм Сквэр. Патриотические экраны повторяют ролик, где солдат показан едва ли не божественным сиянием. Его окружают расширяющиеся зрачки и зачарованные вздохи «гражданских». Перед ним исчезают стены и открываются любые двери. Он вдыхает врага и кончает золотым светом. В толпе всегда найдется тот, кто, увидав пехотинца, спешит его благодарить. И вот это, значит, – герой: безликая машина очередной войны, чьи причины припудрены мистическим пафосом.

Time Square Recruting Station by Masharova.

Time Square Recruting Station by Masharova.

Когда я вижу солдата, то вспоминаю о 72-летнем Лю Сяньпине, который рекламирует женскую одежду для магазина своей внучки. Отказываясь капитулировать перед возрастными установками, Сяньпин низвергает образ старости как перрона, где теням положено ждать свой последний состав. Облачённый в розовенькое, это он, –– настоящий герой и role model.

01 / 10

3

Любая красота сексуальна. Там же, где Эрос – возникает жизнь. «Ноги Лю вызывают зависть у женщин по всему миру», пишет Dailymail. «У него отличная фигура, особенно эти ножки», цитирует поклонников сайт Offbeat China.

Поскольку нынешние стандарты красоты построены на фетише молодости и образе ребёнка, – отсюда мода на несколько недоразвитые, тощие и бесполые тела, –  старость Сяньпина оказывается эротизированной.

То, что начинается как несколько самодурственный акт инфантилизации, оборачивается симптомом культурной зрелости – принятием смерти и старости, как чего-то, что по-прежнему наполнено жизнью.

«Старый пидорас», «куда катится этот мир – бред, смотреть гнусно», «это же просто ужас товарищи. Совсем с катушек слетел он», «страх божий», – негодуют форумы ада. Визг биотоплива, однако, едва ли беспокоит свободную старость.

Почему это недопустимо, чтобы такой, как я, надевал женскую одежду? Я помогаю своей внучке, и мне нечего терять. Мы счастливы во время съемок. Я уже очень старый, и ничего, кроме счастья, меня не заботит. — Лю Сяньпин